9 сентября 1947 года в 15:45 группа инженеров, работавших над компьютером «Harvard Mark II», пыталась выяснить, почему машина давала сбои.
Mark II был настоящим монстром — электромеханический компьютер размером с комнату, построенный для ВМС США, наполненный тысячами механических реле, которые щелкали, замыкаясь и размыкаясь, чтобы выполнять вычисления. Когда что-то шло не так, проверить код было невозможно. Приходилось физически осматривать аппаратуру.
Внутри реле № 70, панель F, инженеры обнаружили причину неисправности.
Моль. Мёртвая. Застрявшая между контактами реле, именно там, где ей не следовало быть, и мешавшая реле нормально замыкаться. Они её удалили. Машина снова заработала.
То, что произошло дальше, и стало причиной, по которой мы запомнили эту историю.
Кто-то из команды приклеил моль к странице официального журнала регистрации. Под ней они написали: «15:45 Реле № 70, панель F (моль) в реле. Первый зафиксированный случай обнаружения ошибки».
Эта страница журнала, на которой бабочка по-прежнему приклеена скотчем спустя семьдесят восемь лет, является одним из самых незаметно забавных артефактов в истории вычислительной техники. В настоящее время она хранится в Смитсоновском Национальном музее американской истории.
Почему эта запись смешнее, чем люди думают
Обычно эту историю рассказывают так, будто именно этот инцидент стал источником происхождения слова bug в информатике. Но это не так.
Инженеры называли сбои в работе «багами» (bugs) как минимум за шестьдесят лет до появления этой моли. Оксфордский словарь английского языка прослеживает использование слова bug в инженерной среде еще с 1870-х годов. Томас Эдисон писал о «багах» в своих изобретениях в письме 1878 года, жалуясь на то, что для запуска нового изобретения в работу приходилось выслеживать всех мелких «жучков» внутри него.
К 1947 году называть аппаратный сбой «багом» стало совершенно стандартным инженерным сленгом.
Именно это делает запись в журнале столь удачной. «Первый реальный случай обнаружения бага» — с ударением на слове «реальный» — это шутка с невозмутимым выражением лица. Инженеры десятилетиями называли абстрактные сбои «багами», а теперь, впервые, у них появился «буквальный» баг, на который можно было показать пальцем. Шутка будет понятна только тем, кто знает, что это слово уже широко использовалось.
Моль не придумала это слово. Моль пошутила над этим словом, став его необычно буквальным примером.
Вот почему кто-то потрудился заклеить её в журнале регистрации. Им это показалось забавным.
Почему именно эта запись сохранилась, в то время как все остальное — нет
Команды компьютерных инженеров ведут журналы. Большинство таких журналов поразительно скучны — строка за строкой временных меток и кодов ошибок от операторов разных смен.
Журнал Mark II за 1947 год не является поразительно скучным. Это рабочий отчёт команды, создававшей один из первых программируемых электронных компьютеров, полный повседневных трудностей, связанных с тем, чтобы заставить работать чрезвычайно сложную новую машину. И посреди него, на странице с датой 9 сентября, кто-то приклеил моль.
Эта страница передавалась из рук в руки именно из-за этой шутки. Её сфотографировали из-за этой шутки. Её сохранили из-за этой шутки. Без моли это была бы просто ещё одна строчка о техническом обслуживании компьютеров 1940-х годов. А с молью она стала самой фотографируемой страницей во всей истории ранней вычислительной техники.
Как Грейс Хоппер оказалась связана с этой историей
Ещё один момент, который в популярных пересказах обычно упускается, — это то, кто на самом деле нашел моль.
Грейс Хоппер входила в команду Mark II в 1947 году. Она уже тогда была выдающейся математичкой, а позже стала контр-адмиралом ВМС и одной из важнейших фигур в истории компьютерного программирования. Однако запись в журнале от 9 сентября, по-видимому, не была сделана ею, и, возможно, она не была той, кто на самом деле извлек моль из реле.
Хоппер же, спустя десятилетия, просто рассказала эту историю. И рассказала она её блестяще. Благодаря многолетним лекциям и интервью она сделала известными как сам инцидент, так и шутку о «мотыльке-ошибке», пока эта история не стала неотделимой от её имени.
Так устроено множество исторических анекдотов. Человек, переживший тот момент, не всегда является тем, кто увековечивает его. Хоппер не приписывала себе заслугу в обнаружении моли — в этом она была осторожна. Но она позаботилась о том, чтобы весь мир узнал о существовании этой моли и о смысле этой шутки.
Что на самом деле можно увидеть в Смитсоновском институте
Журнал не всегда выставлен на всеобщее обозрение. Он входит в коллекцию Национального музея американской истории и поочередно появляется и исчезает с выставок, посвящённых истории вычислительной техники.
Когда он выставлен, он выглядит именно так, как и ожидаешь. Потрепанная страница из инженерного блокнота 1940-х годов. Небольшая мёртвая бабочка, аккуратно приклеенная скотчем. А под ней — рукописная запись инженера, которого уже несколько десятилетий как нет в живых, — шутка, которая до сих пор вызывает смех.
Сама бабочка имеет размах крыльев примерно 5 сантиметров. Серо-коричневая. Честно говоря, она выглядит как любая бабочка, которая может залететь к вам на кухню сегодня вечером.
Тот факт, что эта моль случайно залетела в неправильное реле в неподходящий момент, в комнате, полной инженеров с чувством юмора, — вот причина, по которой миллионы людей в 2026 году по-прежнему используют слово «debug», не до конца понимая, откуда оно взялось.
Сама «ошибка» до сих пор хранится в ящике в Вашингтоне. Ей уже почти восемьдесят лет. Это самое успешное насекомое в истории вычислительной техники.
Комментарии (0)